В журнале «Региональная Россия», публицистическом издании о жизни регионов страны, опубликовано интервью с главой отделения «Деловой России» Тульской области Алисой Евгеньевной Толкачевой.

Есть женщины, излучающие жизнелюбие и уверенность. Они непринужденны и надежны, и им веришь. Именно такой предстала перед сотрудниками журнала Алиса Толкачева. Оптимизм и взвешенность позволяют ей уверенно совмещать руководство Управляющей компанией «РЭМС» и общественной организацией. Мы говорим с ней о «Деловой России», женщине в предпринимательстве и о построении гармоничных отношений между бизнесом и властью.

 

- Алиса Евгеньевна, страна переживает особые времена. В контексте сложившейся ситуации какова общая социально-экономическая ситуация в области? Что превалирует в настроениях предпринимателей: «пора валить», или – «мы крепчаем»? Какова особенность тульского региона, местного характера?

- Начнем с того, пора ли «валить»? Те, кто хотел «свалить», уже все «свалили». Когда эмигрировали в девяностые, казалось, что перспектива отъезда «за бугор» сказочная, радужная, манящая. Но с возрастом пришло понимание: что там становятся людьми второго сорта, живут в  роли гастарбайтеров. Я знаю, что в России есть люди с консерваторским образованием, которые  родились в Узбекистане, Таджикистане и грузят мебель. Так же и там.  Большой вопрос, смогут ли уезжающие сегодня себя реализовать в Европе с учетом экономической ситуации и ситуации беженцев.

Что касается тульского характера. Тула - город окраинный, находившийся на смежных территориях Московского княжества и Речи Посполитой. Когда Смоленск был ее столицей, мы входили в состав приданого жены Мамая - Талулы. Соответственно, город был основан казенным образом как форпост южных границ. Я не знаю больше кремля, где стояли бы гарнизоны, охранявшие стены от местного населения.

С момента основания города, как части Московского княжества, его развитие пошло с основания первого оружейного завода. Второе название туляков –«казюки», от слова «казенный человек». Они привыкли жить и работать на государство, потому что при организации завода в указе отдельным пунктом стояло: из казны Государства Российского финансируется оружейное производство и, соответственно, люди, которые в нем работают.

Вопрос промышленного развития оружейного дела в Туле был отдельным предметом внимания государя. Существуют даже указы с поименным: «высечь, отправить, отлучить». Эти 300 лет истории сформировали ментальность, когда люди надеются на высшее руководство страны и при этом считают себя работающими на государство уже по факту своего нахождения в городе. И в дальнейшем основной костяк Тулы реально были «казюками», работавшими на промышленных предприятиях. Их и в советское время было очень много в оборонной промышленности, химической, металлургической. Много было научно-исследовательских институтов. Фактически 90% города работали на нужды государства. В 2000-х, когда заводы начали закрываться, ситуация, конечно, изменилась не в лучшую сторону в плане экономики. Но, тем не менее, сейчас финансовые показатели региона на фоне остальных неплохие, потому что завязаны на государственные контракты по производству вооружения. В связи с этим у нас динамика роста доходов.

Что касается бизнес-сообщества, здесь нет особо радужных настроений. Несмотря на то, что федеральное законодательство говорит о развитии малого и среднего бизнеса, пожелания, которые звучат, фактически не реализуются.

В мае я была в Москве на встрече Владимира Путина с «Деловой Россией», где Президент говорил о необходимости развития малого и среднего бизнеса. Хорошо, что внимание этому вопросу уделяется.  Тем не менее, вопросы все равно возникают из-за несформированнности  правового государства. Когда правила меняются в процессе игры, или выполнение их недостижимо, чуть ли не «поди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что»,  это не игра, а волюнтаризм.

Плюс, в нынешних условиях слабо определено место малого и среднего бизнеса в вопросе импортозамещения.  РСПП (российский союз предпринимателей и промышленников) в этом плане чувствует себя хотя бы морально лучше по той причине, что для него открываются перспективы. Но я надеюсь, что, в конце концов, мы подойдем к так называемой «модели «Боинга», когда триста с лишним малых предприятий работают на один большой концерн. Это был бы идеальный вариант развития экономики.

На мой взгляд, сейчас более всего страдает малый и средний бизнес, связанный с куплей-продажей и рентой. Может быть, не так плохо, что люди перестают в советском понимании слова «спекулировать», и начинают заниматься чем-то еще. Причем активность наблюдается в части развития фермерского хозяйства. У нас в области, к сожалению, пока оно не очень проявлено, но планируется строительство бройлерных производств и других. Я думаю, в нынешних условиях времена для малого и среднего бизнеса сложные, но, тем не менее, проживших в России последние 20 лет уже ничем не испугать.

-  «Деловая Россия», в первую очередь, это неформальный мост между властью и бизнес-сообществом…

- Все общественные организации являются «буфером», посредством которого люди выражают свою точку зрения. Мы пытаемся формировать взгляд власти через видение ситуации «снизу». Всем кажется, что «царю» не доложили, какие на местах негодяи. И общественная организация взаимодействует с населением, убеждая, что не все – негодяи, это – раз.  Во-вторых, благодаря  неплохой вертикали власти, взаимодействует  с «царем», говоря, что народ волнуется. Сейчас институт общественных организаций в стране активно развивается, появляются общественные советы по всем направлениям, отраслям, и при Правительстве в том числе.  «Деловая Россия» активно входит в них, в том числе и в силовых органах, и в региональном правительстве. Как только региональная власть озадачивается чем-либо, нас приглашают, мы мониторим ситуацию,  и доводим свою точку зрения.

- Вопрос, который напрашивается сам собой. Каждая земля оказывает влияние на тех, кто на ней живет. Знаменитое тульское оружие, тульский пряник – бренд, известный в мире.

-  Гармонь…

- Самовар. А в наше время есть что-то такое, что только туляки придумали и реализовывают? Правильно ли думать, что это какая-то изначально присущая здешним людям, черта?

- Мы прожили годы, когда бизнес и экономика неплохо себя чувствовали,  поэтому напрягаться, придумывать что-то экстренное не было необходимости. При всем этом понимаешь, что тульская гармонь, тульское оружие – это государственная программа. Тот же тульская гармонь, те же самовары, - да, это в нашем представлении – малый и средний бизнес. Однако сегодня того, что можно было бы демонстрировать в качестве нового лейбла, в области нет. Ситуация этому не способствовала, потому что чисто по психологии, когда человек находится в экстремальной ситуации, он начинает лучше думать. Голод – отец прогресса на самом деле.

- Сейчас прекрасные времена?

- Для прогресса – да. Когда не для людей, а для процесса, то это так. Наш губернатор, в частности, нас всех пытается убедить, что времена уникальные. Здесь я не могу поспорить. Тем более наследники тех, кто создавал славу Тулы, здесь живут и работают. Просто все трансформировалось в не рекламируемое тульское оружие.

- Есть какие-то закрытые разработки?

- Конечно. Самая страшная угроза наших противников. У нас производятся то, что едет на машине, издает жуткий звук и имеет страшную убойную силу. Все эти чудеса имеют определенные названия, но они не является предметом брендирования. Однако, мы гордимся, что у нас это производится и производится именно нами.

- Алиса Евгеньевна, исходя из вашей биографии вы человек очень активный. Мало того, вы выдвигали некую инициативу на уровне министерства энергетики. В чем суть вашего предложения, и какова его судьба?

- Мы давали предложение министру энергетики, в пограничном вопросе между ведением министерства энергетики и министерства строительства и ЖКХ. Мы разговаривали с Сергеем Шматко по вопросу поставки энергоресурсов на общедомовые нужды в многоквартирные дома. Там есть сложные вопросы, регулируемые 354-тым постановлением правительства. Как во многих наших законодательных нормативно-правовых актах в нем имеются внутренние разногласия: одна строчка говорит одно, другая - другое, что дает простор для правоприменительной практики и сужает возможность планирования расходов.

- То есть все персонально зависит от того, кто в случае судебного иска ведет его?

- Именно. Мы никогда не просим денег, а просим урегулировать законодательство, обозначить перечень лиц, которые могут определенным вопросом заниматься. Это очень важно для малого и среднего бизнеса, который управляет многоквартирными домами. Если кто-то нарушил правила дорожного движения, в это не имеет права вмешаться ни прокурор, ни судья, ни следователь, даже если все вместе едут в соседней машине, а только сотрудник дорожно-патрульной службы. И мы хотим, чтобы каждый предприниматель понимал, кто имеет право его проверять. Условно говоря, санитарный врач, работник технической инспекции, или кто-то другой,  чтобы люди знали «героев», с которыми придется работать. А когда «инспектора» сами не понимают, чем они занимаются и при этом проводят контроль, то проверяемым вообще сложно сориентироваться. Приходится держать юриста или быть юристом, потому что по-другому реально не отбиться.

-  Алиса Евгеньевна, вы, с одной стороны, предприниматель, с другой – общественный деятель, с третьей, были и представителем власти. Как человек, заинтересованный в экономическом росте, социальной стабильности, какой главный вывод вы сделали, о том, как нужно строить взаимоотношения между властью и обществом?

- Если в двух словах – не врать. И не обещать того, что не можешь сделать. Когда я была главой города, и меня «уходили с этой главы», я при всем этом никогда не врала. И вышла победителем. Мне кажется, что власть, которая говорит откровенно, заслуживает уважения, люди ее поймут. Потому что власть – это представитель населения. И как только она перестает себя дистанцировать, вы – челядь, а мы бояре, и выступает «а» - на равных, «б» - просто, отношения между ней и обществом выстраиваются гармонично. То есть бизнес не должен врать и скрываться, и власть должна не врать, не придумывать, что ей кто-то что-то должен.

- В журнале «Региональная Россия» существует рубрика «нам есть чем гордиться». Скажите, есть чем гордиться «Деловой России» Тульской области?

- Во-первых, мы гордимся тем, что принадлежим к этой организации и являемся ее активными членами, потому что «Деловая Россия» более, чем жизнеспособна, активна, и наличие сильных персон в руководстве общественной организации сподвигает ее членов на достижение определенных результатов. В прошлом году в число сопредседателей вернулся Борис Юрьевич Титов, наш первый омбудсмен, человек, который придумал и реализовал идею защиты интересов бизнеса, и эта идея родилась и развивается в нашей общественной организации. То, что «Деловая Россия» продвигает идею гражданского общества и бизнес-сообщества - эта двуединая задача, мне кажется, реализуется ей достаточно успешно.

-  А лично вы?

- Во-первых, тем, что я не вру, я этим горжусь; а во-вторых, большую долю времени у меня съедает работа, и я ее люблю. Мне кажется, что немногим людям работа доставляет удовольствие, хотя моя работа очень непроста. 

- Вы руководите Управляющей компанией «РЭМС». Как специалист в области ЖКХ, какие инициативы, на ваш взгляд, могут улучшить ситуацию в этой очень области? В частности, появившаяся графа по капительному ремонту, на ваш взгляд,  действительно, послужит тому, что он будет лучше выполняться?

- Я бы очень хотела посмотреть в глаза и пообщаться с министром строительства и ЖКХ Российской Федерации господином Михаилом Менем и его заместителем, Андреем Чибисом. Они принцы моих грез.

История с капительным ремонтом имеет давнюю предысторию, - в Туле уже была строчка «за капитальный ремонт», которая исчезла в 2005-ом году.  Тогда люди платили квартплату с затратами на капитальный ремонт, это было доходной частью бюджета. Но что было с деньгами, как они использовались, в каком количестве, непонятно. Поэтому я не исключаю, что и сейчас будет непонятно, сколько собрали, где собрали, кто собрал. То есть сейчас жители фактически авансируют прекрасное будущее, понимая, что не для всех оно наступит. У нас есть дома, которые в 2040-ом году планируют отремонтировать. Меня очень долгоиграющие планы настораживают. Но необходимость проведения капитального ремонта совершенно очевидна. Я бы к этому делу подошла дифференцированно: есть группы домов, которые остро нуждаются в таком ремонте. А здесь получается, что услуги нет, когда она будет - неясно, и будет ли вообще - неясно вдвойне. Но по закону у нас оплачивают только оказанные услуги.

Кроме этого, я считаю, что не должно быть федерального, регионального, муниципального, какого угодно оператора, собирающего деньги, потому что он в софинансировании не участвует, при этом решает, как деньгами распорядиться. А если жители решат изменить способ накопления, реализовать это решение можно только через год. Почему?

- Вы представитель «слабого пола», очень логично, что принято считать больше присуще мужчинам, и стройно мыслите. Но в то же время у женщин есть свои, от природы сильные стороны, обаяние, например. В чем плюсы и минусы предпринимателя –женщины, по вашему мнению?

- Плюс – я здесь провожу параллели с муниципальным и государственным управлением, женщина нацелена не на сиюминутный результат, а на достижение конечной цели. Потому что, к сожалению, зачастую, кота у котят не бывает, они все остаются на кошке. Ей надо выстроить свою историю так, чтобы котятки выросли, то есть она нацелена «на долгую». Мужчина, может быть, более активен, но у него по мировоззрению «долготы» игры, мне кажется, не всегда хватает. Он, может быть, более краткосрочные перспективы видит: здесь, сейчас, много, сразу.

С другой стороны, женская модель поведения нацелена на миротворчество: худой мир – лучше доброй ссоры, во всяком случае, воевать – так воевать. А мужчина легче воспринимает конфликтную ситуацию. Эти две особенности: нацеленность на дальний результат и способность надолго обезопасить свою дорогу - женская модель поведения, как в руководстве бизнесом, так и в руководстве жизнью.

- Тем не менее, одно время у вас был конфликт с областной властью. А сейчас у вас каковы отношения с региональной и гордской администрацией?

- Ровные отношения. Время все расставило по местам. И с законодательной властью хорошие. Несмотря на то, что ей иногда приходилось со мной считаться, я никогда этим не злоупотребляла. В любом случае, я неплохой аналитик, никогда с властью не воюю, мне это не интересно.

- А семья как смотрит на то, что вы  наверняка постоянно заняты?

- Хорошо. Несколько раз возникала ситуация: налево пойдешь – ногу отрежут, направо – руку, куда пойти? Супруг говорит: «Что ни решишь, я всегда с тобой». Когда присутствует такая поддержка: «ничего не бойся, я с тобой», -  это главное. Мне бы хотелось, чтобы мои дети мной гордились. Это тоже женская часть психологии. Мужчина не всегда думает, гордятся им ли его дети или нет, он – воин по натуре своей.

- Вы в принципе очень позитивно настроены. Говорят оптимист, это такой человек, которого отправили не туда, куда он хотел, а он вернулся отдохнувшим, загоревшим и с магнитиком. Это так?

- Это моя история.

- А в Туле как смотрят на то, что с Россией сейчас происходит?

- У нас настроений упаднических просто нет. Мне неизвестно. Даже если что-то проседает, это же временно. Если мы достигли дна, то потом может идти только рост. Второго дна «нету». Однозначно, должно быть лучше.

- Вы сейчас собираетесь на заседание в Госдуму по вопросам ЖКХ, что будете делать?

- Буду клевать депутатов за принятие неразумных решений. Самая ключевая проблема в этой области –законодательное регулирование, которое «а» - противоречит, «б» - на отрасль ЖКХ пытаются передать функции собеса. Если бы мы выполняли социальную функцию, то нас должны были бы бюджетировать. Если у вас есть управляющий квартирой, и вы хотите, чтобы он ее сдавал в аренду, нанимал людей, которые будут убираться, ему нужно за это платить. Если есть желание, чтобы он, когда вы пьете чай, стоял и махал опахалом, проблем нет, но это должно быть дороже.

- Имя «Алиса» накладывает отпечаток?

- Накладывает не столько имя, наверное, а необычность имени. Я не знаю людей с подобным именем. Получается, что носишь эксклюзив. Наличие эксклюзивного имени, это всегда немножечко подтягивает.

- Алиса и бизнесмен. Это как?

- Волнующе.